Уже я многое умею
Для своих, вообщем, детских лет:
И наступлю себе на шею,
И не схвачусь за пистолет.
И с головой не влезу в ссору,
Мирить не буду драчунов,
Да и вообще, не стану спорить,
Чтоб не нажить себе врагов.
И свой характер угловатый
Я как животик округлил,
И орган свой продолговатый
Уже почти что усмирил.
Да и вообще я сбросил скорость,
Цель перестал я различать,
Мне далеко уже за сорок,
И даже уж за пятьдесят.
Поизносясь, остепенился,
Одумался на шаг вперед,
Совсем немного прикупился,
Но это, впрочем, не в зачёт,
И вширь я несколько раздался,
Но в общем-то, я вам скажу
Как был пацан, пацан остался -
Ну вот те крест, как на духу.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Подумай... - Тамара Локшина Если не любим брата, которого видим, как можем любить Бога которого не видим...
Если заинтересует мелодия, можно обращаться
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
